Лабораторные работы сдали

 

Фестиваль «Сибирская Камерата Плюс-2019» состоялся! 30 и 31 августа прошла заключительная — лабораторная — часть фестиваля. Четыре приглашенных режиссера представили свои эскизы, которые подготовили буквально за три-четыре дня. Именно столько времени было у гостей и трупп драматических театров. Напомним, в этот раз на «Камерате» работали шарыповский, ачинский и лесосибирский театры. Режиссёры-участники: Мария Булатова из Красноярска, Дмитрий Волкострелов и Антон Маликов из Москвы, Иван Миневцев из Челябинска.

— Я уже сбился, честно говоря, какая это по счёту лаборатория, – прокомментировал один из отцов «Камераты Плюс» Павел Руднев. – Я лишь недавно узнал тот факт, что некогда Андрей Шохин, председатель Министерства культуры Красноярского края, активно сподвигал краевые театры к лабораторному движению. Первым и единственным на тот момент, кто согласился, был шарыповский театр. И с тех пор лабораторное движение поддерживается благодаря министерству и руководству театра и приносит большие плоды.
Сначала это была частная локация, потом мы испытали внимание большого театрального мира. И в Шарыпово стали приезжать гости, смотрители, «купцы» из разных уголков страны. Их становится всё больше. И шарыповская лаборатория в таком маленьком городке, в муниципальном театре продолжает оставаться уникальной, никто этот опыт синтеза нескольких театральных коллективов внутри одного года не повторил. И меня радует, что со временем мы не сделали эту историю формальной. Я благодарен, что никто в этом театре никогда не сказал мне: «Это нам не нужно, этого наш зритель не поймет, давайте сделаем что-то коммерческое, что-то народное…». Удивительным образом в маленьком городе оказывается возможным то, что невозможно «пробить» в больших театрах.

«Ложь» на «Камерате»

Режиссёр Антон Маликов на фестивале  поработал с забытой и некогда запрещённой пьесой «Ложь» Александра Афиногенова — драматурга, пытавшегося как вписываться в официальную историю советского искусства, так и идти вразрез с ней.
– Это пьеса, написанная в 1933 году, отправленная Сталину, Сталиным не принятая. Пьеса исследует существование людей внутри ложной системы – то, как она их деформирует. Мы не делали большой акцент на самой системе, каких-то политических аллюзиях, интереснее было заглянуть именно вглубь человека, который в этом живёт,— поделился режиссер.

В ритме эксперимента

Режиссёр Дмитрий Волкострелов решился реализовать на сцене рассказы Сигизмунда Кржижановского — писателя мистической фантасмагорической темы, жившего словно бы параллельно течению времени.

– Приехав сюда, я не знал, с какими текстами конкретно мы будем работать. И уже в процессе сделал выбор в пользу рассказа «Окно». Очень благодарен за приглашение на фестиваль, поскольку я – нечастый участник театральных лабораторий, признаюсь, в силу того, что часто подспудно, как мне кажется, у организаторов есть прагматичная цель, чтобы из лабораторной работы вырос полноценный удачный спектакль. Это совершенно нормально, потому что мы тратим государственные деньги. Конечно, нужен какой-то результат. Но я, к своему стыду, растрачиваю бюджетные деньги легкомысленно, потому что отношусь к лаборатории именно как к лаборатории, к месту, где ты можешь позволить себе попробовать то, что не можешь в рядовых условиях.


Дмитрий Волкострелов, известный своими нестандартными решениями, представил зрителю не совсем привычный формат – первую часть спектакля актеры не произнесли ни слова – только отстукивали ритм по театральному реквизиту. Текст появлялся на экране позади участников постановки. Экспериментом эта работа стала не только для режиссера и зрителей, но и для актёров. – Мы тянули жребий перед каждой репетицией и даже сегодня, перед выступлением, у каждого номера – свои функции, и мы не знали каждый раз, в какой роли окажемся, – рассказывает актриса шарыповского театра Ксения Коваленко, задействованная в постановке. – Это был интересный и ценный опыт. Работать с Дмитрием было комфортно, мы ему доверялись, даже когда не до конца понимали замысел.

Такого Горького вы ещё не видели…

Удивил неординарным форматом и Иван Миневцев, представивший зрителю горьковскую «Голубую жизнь» — из цикла рассказов 1920-х, последнего прощального виража горьковской, пока ещё свободной, мысли. Постановка проходила в соседнем с театром здании. Актёры входили и выходили сквозь окна. А в финале главный герой и вовсе прошёлся по Берлину на изумление местных обывателей, размахивая шваброй, символизировавшей флаг. Таким образом, жизнь за окном тоже стала частью представления и органично, как признался режиссер и заключил зал, вписалась в постановку:
– Единственное, за день до спектакля я обнаружил, что солнце садится не на той стороне, к сожалению. Если говорить о тексте, то это текст про нелюбовь к месту, где ты живёшь, – говорит Иван Миневцев. – Очень странный рассказ. Потому и интересно было с этим поработать. Что из этого получилось, не знаю. Но в этом и суть лаборатории: здесь результат всегда непредсказуем. У тебя есть всего четыре-пять дней для погружения в материал и нет времени на то, чтобы раздумывать. Ты просто делаешь. В этот раз мне пришлось потягаться с Волкостреловым – а это ещё интереснее задача.

А дневник ли это?

Тему Александра Афиногенова — одного из самых любопытных персонажей словесности 1930-х, к которому приковано сейчас пристальное внимание со стороны филологов, — продолжила Мария Булатова. Правда, режиссер заменила текст. На «Камерату» было заявлено произведение «Зависть» Ю.Олеши, но в итоге выбор пал на Дневник писателя Афиногенова за 1937 год:

– Когда я обратилась к текстам, то поняла, что судьбы писателей вызывают у меня даже больший интерес, чем их произведения. Дневник за 1937 год я не сразу нашла, он был издан позднее остальных – только в 90-х годах. Дневники вообще были очень актуальны и отвечали духу того времени.

Дневник Афиногенова вызвал продолжительную дискуссию – и главный вопрос, которым задались зрители лаборатории: а настоящий ли это дневник – откровение человека, писателя или очередное произведение, написанное для читателя и партийных органов?

В целом, лаборатория полностью оправдала свой формат – режиссеры экспериментировали, искали и активно включали в этот процесс зрителя. Вырастут ли постановки в спектакли, увидят ли их посетители театра в дальнейшем? – Теперь это зависит от решения и дальнейшего взаимодействия театров и режиссёров.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.