посуточно - Шарыпово

Не бери в полёт беспечность

 

Катастрофа 5 мая в аэропорту Шереметьево, когда самолет «Аэрофлота» Sukhoi Superjet ударился о полосу во время аварийной посадки и загорелся, заставляет обратить внимание на правила безопасности. В данном случае я хочу поговорить о правилах, которые должны соблюдать пассажиры. Ведь многие – чего греха таить – в этом отношении совершенно беспечны и на готовы к экстремальным ситуациям. Хотя с того момента, как ты попадаешь в аэропорт, ты должен быть особо бдительным и дисциплинированным…

 

– Когда заранее известно, что произойдет аварийная посадка, бортпроводники начинают подготовку пассажиров: объясняют, какую позу принять, заставляют разуться, закрыть голову, вынуть колюще-режущие предметы из карманов, убрать вещи, – начинает инструктаж Игорь Дельдюжов, президент Шереметьевского профсоюза лётного состава. – Но 5 мая аварийной ситуации в полёте не было, лайнер возвращался по причине технической неисправности, поэтому на полосе не было ни скорой помощи, ни пожарной машины. Получается, что пассажиры получили обычный инструктаж: перед снижением уберите столик, поднимите шторку иллюминатора, приведите спинку кресла в вертикальное положение…

Было три проводника: две девушки и один парень (погибший позже Максим. – «ТШ».). Неизвестно толком, кто заметил огонь, кто дал команду на эвакуацию – экипаж или бортпроводники. Когда дается команда на эвакуацию, то говорят на русском и английском языках: «Отстегните ремень! Бегом ко мне! Прыгай! Скатывайся! Убегай!» Они открыли передние двери, что было совершенно правильно – сзади был огонь, это увидел Максим. Бортпроводники могли повлиять на пассажиров только первых трех рядов – подгонять, подталкивать, чуть ли не подножкой заставлять прыгнуть и быстрее бежать. С остальными не могли справиться физически. То, что пассажиры стояли в проходе с вещами, – это, конечно, нарушение. Следственные действия провели со всеми, спрашивали, что каждый из них делал, кто был по соседству и как он себя вёл.

 

НЕ ДУМАЙ О ВЕЩАХ!

Олег Смирнов, председатель комиссии общественного совета по гражданской авиации: «Если самолет оказался в чрезвычайной ситуации, в первую очередь пассажиры должны слушать указания экипажа – стюардесс, стюардов и командира корабля, который принимает последнее и главное решение. В данном случае [на борту SSJ-100 в Шереметьеве] все поддались панике, потому что никто не ожидал пожара. Обычно бывает как… Самолет садится, все похлопали и выдохнули, что приземлились. А тут вдруг в спину пошел жар, дыхание перекрыли отравляющие газы. Что делать? Постараться не поддаваться панике, вспомнить, где находятся выходы, отстегнуть ремень и быстро направиться к ним – туда, где есть воздух, пропуская вперед женщин и детей. Опираясь на этот случай [с самолетом Москва — Мурманск], я бы узаконил положение: если самолет попал в чрезвычайную ситуацию, например, борт охвачен пожаром, пассажиры не должны думать о вещах вообще. Здесь важна скорость эвакуации. При правильных действиях всё происходит мгновенно. А так каждый встанет, потянется за сумкой, у кого-то она обязательно застрянет. Из-за этого образуется затор, который приведет к гибели людей, оказавшихся в хвостовой части – это мышеловка. Даже если человек успел быстро схватить вещи, они могут помешать ему при дальнейшей эвакуации. Важно немедленно покидать самолет без вещей.

 

ВСЁ РЕШАЮТ СЕКУНДЫ

Илона Борисова, председатель независимого Шереметьевского профсоюза бортпроводников: «Как Воздушный кодекс, так и все отраслевые документы предписывают пассажирам выполнять все указания экипажа с того момента, как они переступили порог самолета. Это важно, поскольку такое положение вещей – залог выживания. Нужно, чтобы пассажиры понимали, что они находятся не в развлекательном центре, а на транспорте и главная цель – долететь до пункта назначения без ЧП. Бывает, что после подготовки кабины ко взлету или посадке я, как действующий бортпроводник, замечаю, что некоторые пассажиры не реагируют ни на звуковое табло, ни на звуковую информацию. Кроме того, люди часто сидят в наушниках – это не позволяет им своевременно слышать команды, а также тормозит принятие решения об исполнении каких-то действий. Понятие безопасности ведь складывается и из участия пассажиров – конечно, минимального. Тот объем информации, который подаётся бортпроводниками на демонстрации оборудования, и тот минимум, который находится в памятках, – это то, что человек способен запомнить на время полета. Этого достаточно. Попытка спасать свой багаж – это, конечно, безобразие. Промедление чревато лишними смертями. Самолет – специфический транспорт, где всё решают секунды. Секунда отводится на то, чтобы пассажир прыгнул и съехал по трапу. Конкретно в этой ситуации, на мой взгляд, бортпроводники приняли единственно верное решение: если они видели, что какой-то пассажир пытается достать свои вещи, то не боролись с ним, чтобы не терять время на эвакуацию. Бортпроводники могут проводить эвакуацию по команде капитана экипажа или самостоятельно, если устанавливают наличие опасных для жизни факторов, таких как дым и огонь. При этом, оценив ситуацию в целом, они выбирают те выходы, которые подлежат использованию, то есть полностью руководят процессом эвакуации. На всех воздушных судах бортпроводники во время набора высоты и при посадке занимают свои рабочие станции возле аварийных выходов. Делается это для того, чтобы иметь возможность открыть хотя бы одну дверь. Главное – не паниковать и выполнять указания экипажа.

 

ЗАПРЕДЕЛЬНАЯ СИТУАЦИЯ

Лариса Пыжьянова, кандидат психологических наук, специалист в области экстремальных ситуаций. Более 10 лет работала в Центре экстренной психологической помощи МЧС России: «Экстремальная ситуация – это та, которая выходит за рамки нашего опыта. Когда она случается, большинство людей теряют способность к критическому осмыслению происходящего и совершению целенаправленных действий – это острая реакция на стресс. Аварийная посадка самолета и пожар – это запредельная по силе ситуация, поэтому люди часто начинают действовать рефлекторно. Это паника, агрессия, истерика, двигательное возбуждение. Фокус внимания у человека может замкнуться только на себе самом, и дальше он просто не понимает, что делает: хватает чемоданы, куда-то бежит, толкается. В таких случаях я могу сказать: не судите, и не судимы будете. Никто (в большинстве случаев) не хочет вести себя так, чтобы навредить другим. Не нужно бросать камни в чужой огород, потому что ты не знаешь, как сам себя повёл бы в такой ситуации. И никто, наверное, человека не накажет сильнее, чем он сам себя. Есть такой эффект – чувство вины выжившего. Люди, которым удалось спастись в ужасной катастрофе, должны радоваться, но они совсем не рады. Они начинают винить себя в том, что никому не помогли, не спасли. Чрезвычайная ситуация может произойти, когда угодно и где угодно. К этому нужно готовиться. У нас есть зазор между событием и нашей реакцией на событие. Кто-то реагирует быстро, у кого-то наступает ступор. Надо знать свои возможности. Если событие уже случилось, мы ничего не сможем с ним сделать. Но нужно сделать вдох-выдох и переосмыслить ситуацию: где я нахожусь, что происходит, что я делаю? Нужно уметь владеть собой и тренироваться – сохранять спокойствие – в менее стрессовых ситуациях, в тех, которые происходят с нами в повседневной жизни. Когда-нибудь это может пригодиться.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.